РОМАН БАЛАЯН:
О КИНО, КУСТУРИЦЕ И ЛЮБВИ

Фильм Романа Балаяна «Полеты во сне и наяву» — яркое событие 80-х прошлого века. Безжалостный и грустный портрет поколения нынешних
60-65 — летних. Срез времени, о котором они иногда хотят забыть, но всегда вспоминают с ностальгией.
«Полеты…» — штучное явление в кинематографе, именно потому картина живет и сегодня. У нее юбилей – 25 лет со дня выхода на экраны.

 

ПРЕДИСТОРИЯ

Изначально сценарист «Полетов во сне и наяву» Виктор Мережко писал роль Сергея Макарова специально под Никиту Михалкова. (Лукаво) Кроме него я и актеров-то хороших не знал, потому что кино не смотрел с 1979 года. Были причины. Перестал считать себя (иронично) большим режиссером. Даже походы в Дом кино ограничивались посещением кафе или ресторана. Однажды, проходя мимо телевизора (шел фильм «Мы, нижеподписавшиеся»), случайно увидел какого-то актера и «зацепился» на нем взглядом. Показалось, что он ведет в кадре двойную игру. Спросил у жены: «Это хороший артист?» «Потрясающий!», — ответила она. Подошел к телефону и набрал номер Мережко. Он поддержал мой выбор.

ЯНКОВСКИЙ

Это был Олег. Его органика – самого себя в себе носящего- очень подходила мне. Подумалось, что именно такой человек, не умеющий прямо сказать людям, что он о них думает, все время что-то недоговаривающий, и есть герой «Полетов». Янковский немного обижается, когда я говорю, что Бог дал ему лицо и глаза интеллигентного, породистого,аристократичного человека. Поправляет: «Не лицо, а талант…» Мы так шутим. Когда приглашал работать в «Полетах», пообещал: если фильм поедет на какой-либо фестиваль, приз за главную мужскую роль ему обеспечен. Олег парировал: «Тогда приз будет мой, а не твой!» Однако картину не пустили даже на Декаду советского искусства и культуры…

ТАБАКОВ

Олег – мой талисман. Начиная с «Каштанки», играл практически во всех фильмах, что я снимал. Соглашался даже на небольшие роли. В «Бирюке», например, в кадре появляется всего на минуту или две. Но как! Табаков – Актер Актерыч. И в «Полетах» самым сложным оказалось справиться с его темпераментом. Приходилось «гасить» некоторые эмоции мастера.

ЛЮСЯ

Гурченко посоветовал пригласить сценарист Виктор Мережко. Я был почти против ее кандидатуры. Прочитав сценарий, Люся пришла ко мне на встречу, и начала играть в свойственной ей манере. Резко. Гротескно. Интересно. Но не так, как видел роль я. А у меня есть теория. Если понимаешь: артист талантливее, чем ты, нужно убедить его, что режиссер умнее. Видишь: актер умнее тебя – необходимо сделать все, чтобы он решил — ты более талантлив. В случае с Гурченко, дал понять: режиссер знает о фильме больше, чем актер. Сказал: «Замечательно! Непостижимо! Но если бы я снимал во Франции, пригласил бы на эту роль Анук Эме.» «Все понятно, — ответила Люся. – Буду сидеть в кадре и молчать».

МЕНЬШИКОВ

С Олегом впервые встретился на фильме «Жду и надеюсь» режиссера и оператора Сурена Шахбазяна. Он пригласил меня помочь в работе с актерами. Показал отснятый материал. Проходы крестьянина, в несуразной кепке, с повозкой, по лесу. Спрашиваю: «Кто это, такой невзрачный?» Режиссер: «Главный герой». Говорю: «Необходимо менять». Сурен расстроился. А через час я зашел в гримерку. Там играл на гитаре роскошный парень с классной прической. Что-то рассказывал. Острил. Опять обращаюсь к Шахбазяну: «А это кто?» «Наш главный герой» — отвечает. Я оторопел: «Тот крестьянин?.. Необходимо утверждать». Сурен обрадовался. Так мы познакомились с Олегом Меншиковым. Затем случились «Полеты».

РЕЗОНАНС

После премьеры фильма нас с Мережко пригласили в один знаменитый в те времена московский киноклуб. Очень хвалили. А одной пожилой даме, изможденной, худой, как сейчас помню, с одним зубом, никак не давали слова. Наконец она вскочила и стала кричать мне: «Вот вы, Балаян, говорили, какой ваш герой замечательный, какой потрясающий! Я не согласна! Он – подонок! Узнаю его! Это мой зять. Он бросил мою дочь, оставил двоих внуков!» Все стали на нее шикать… Но при этом женщина сказала, что ей безумно понравился фильм.

ЦЕНЗУРА

Помните финальный эпизод, когда Олег Табаков хочет прыгнуть в воду, чтобы спасти друга, героя Янковского? Он уже снимает брюки, и в этот момент из-за дерева выглядывает Сергей Макаров. Табаков кричит: «Клоун! Клоун! Клоун!» Большой чиновник от кино сказал мне, что финал могут не принять. Мол, нет реакции коллектива на легкомысленный поступок. Придумываю. Табаков будет кричать: «Клоун! Клоун! Подонок!» Чиновник в восторге: «Вы застрахованы! Руководитель коллектива, почти парторг кричит негодяю: «Подонок!..»

ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ДИАГНОЗ

Сценарий Виктора Мережко изначально был замечательным. Но герой выписан не совсем таким, каким представлял его я. Казался эдаким хохмачом, плутом. Во время съемок фильма я изменил и отношение к Сергею Макарову, и самого героя. Подогнал его под себя. Сделал более положительным, что ли. Сместил акценты. Однако убежден: «Если бы сценарий писал я, картину никто бы не смотрел. Был бы другой фильм. Не такой занимательный и запоминающийся. Мережко умеет мастерски выстраивать конфликты. Замечательно пишет диалоги. И благодаря этому «Полеты» стали определенным явлением в кинематографе. Его смотрят и сегодня. Сопереживают героям. (Улыбаясь) Хвалят нас. Это правда».

ТАЛИСМАН

А потом был фильм «Храни меня, мой талисман». Произошел парадокс: в «Полетах…» каждый второй или третий зритель отождествлял себя с героем Янковского, делил его проступки пополам с виной государства, режима. А посему априори я им нравился как режиссер. В «Талисмане» мы со сценаристом Рустамом Ибрагимбековым решили поиронизировать над собой и нам подобными. Всеми, кто подспудно считал, что он лучше, чем его окружение. Потому что был воспитан на классике. Предан идеалам настоящей литературы. В своем поведении ориентировался на поступки героев Пушкина, Тургенева, Чехова. В финале фильма мы рискнули «прощупать» героя, пушкиниста по профессии: в сцене дуэли вместо того, чтобы выстрелить в соперника, он падает в обморок. Духовно не принимает этот поступок. Как ни странно, наша мысль не пришлась по душе передовой интеллигенции. Именно тем людям, кому импонировала картина «Полеты во сне и наяву». А самое нелепое: лет через десять ко мне подошел кинокритик Станислав Рассадин, который поносил «Талисман» на чем свет стоит во время его выхода на экран. И сказал: «Пересмотрел фильм. Удивительно, но он стал намного лучше». Я улыбнулся: «Может быть, за это время вы стали хуже? Картина не изменилась…»

МОЙ ГЕРОЙ

Это слабый, сомневающийся, некоммуникабельный человек. Интеллигентный. По большому счету – принц датский. Однажды на репетиции «Гамлета» (не в моей постановке) молодой актер попросил подсказать ему, как играть роль. Я ответил: «Элементарно, старик! Просто необходимо понять. Гамлет — это сознание, опережающее эмоции. Отелло – эмоции, опережающие сознание». Я как личность – за гамлетов. Если вспомнить все фильмы и спектакли (роли Высоцкого, Смоктуновского и так далее), их герои – люди, не инертные, но не совершающие поступков. Дабы решиться на некое действие, необходимо, чтобы эмоции были сильнее сознания. Ведь Отелло вначале задушил Дездемону, а уже затем плакал… Лет до тридцати, может быть, до сорока, мне был любопытен Отелло как герой. Сейчас интересен Гамлет. Он ведь разбирается с миром. А Отелло лишь с Дездемоной…

НЕ ЛЕТАЮ…

Лет до тридцати трех я все время летал во сне. И однажды упал (опять же во сне) в эпизоде фильма Кости Ершова. На пикнике: выпендривался, показывал, что умею парить в воздухе… И рухнул, ударился головой о дерево. С тех пор не вижу сны, и не летаю ни во сне, ни наяву. Правда, недавно все-таки привиделось нечто страшноватое (смеется):вроде в съемочной группе сперли камеру. Очень дорогую. Пришел на студию: слава богу – все на месте.

«РАЙСКИЕ ПТИЧКИ»

Последние годы кино снимаю нечасто. Больше работаю как продюсер. Сейчас, однако, заканчиваю новый фильм по сценарию Рустама Ибрагимбекова. В основе – два рассказа Дмитрия Савицкого, удравшего из Советского Союза в 1978 году. Суть картины такова. 1981 год. Молодой талантливый писатель вынужден печататься в Самиздате. Он встречает гуру, который считает: чтобы быть не просто талантливым, но гениальным, необходимо научиться летать. И здесь начинается другая история. Лучше ее не рассказывать: потеряется интрига. В фильме заняты молодые талантливые актеры Андрей Кузичев и Оксана Акиншина. Небольшую, но интересную роль играет Олег Янковский. Картина уже смонтирована, но в целом еще ее не вижу. Недавно на озвучание приезжали Ибрагимбеков и Янковский. За шашлыком-машлыком мы обсуждали некоторые спорные вопросы.

КУСТУРИЦА

Обычно в застолье я, кавказец, никому не даю открыть рта. Думаю, случись виртуальные посиделки с Гринуэем, Альмодоваром, Кустурицей, великими режиссерами, которых очень люблю, ситуация повторилась бы. Разве что спросил бы у Кустурицы: «Слушай, посоветуй, что мне делать? Что снимать? Мне очень нравится, как ты работаешь…» Кустурица — это свобода птичьего полета, которому завидуешь. У него есть крылья. У всех остальных – быстрые ноги, умная голова…Эмир же – в своих лучших фильмах – человек с крыльями. Что хочет, то и делает, ни на кого не обращая внимания. А мы все ищем смысл жизни…

ЛЮБОВЬ

Журналисты часто повторяют мою фразу о том, что я – ленивый, и не люблю снимать кино. Просто жизнь так сложилась. Может быть, отчасти, это лукавство. Но я точно знаю, что действительно люблю. Своих детей: Карину и Сурена. Хочу, чтобы они прожили жизнь достойно. И в моральном, и в материальном смысле. Жену, которую знаю с шестнадцати лет. Друзей, оставшихся еще с юности. Замечательного художника Колю Рапая. Режиссеров Мишу Беликова и Вячека Криштофовича. Арика Агамяна. Не хочется многих называть, чтобы никого не обидеть. Ненавижу непорядочных людей. Неискренних. Что еще? Не знаю… Я люблю жизнь. Это могу сказать точно.

Текст: Ирина Гордейчук (Журнал TeleCity)